Poster’s Notes

В городе Москве, по крайней мере среди наиболее активной и трудоспособной части населения, не принято смотреть телевизор. По правде говоря, с тех пор как закрыли «Намедни», это занятие действительно утратило смысл. В любой компании, когда речь заходит о ТВ, обязательно найдется оригинал, у которого либо совсем нет телевизора, либо он лет пять его не включал. Особым шиком считается переспросить «А кто это?» при упоминании, скажем, Андрея Малахова. Однажды я пересказывал коллегам комический эпизод из старой программы «Поле чудес» — на меня посмотрели такими глазами, будто я превратился в крокодила. Существует, конечно, и другая Москва, где вворачивают в разговор цитаты из телерекламы, бегут с работы, чтобы успеть на сериал «Клон», и обсуждают по телефону свежие шутки Петросяна (кстати, интересно, бывают у него свежие шутки?). Как-то раз мне пришлось оказаться в старой московской коммуналке. Я неплохо представлял, как там устроен быт и чем пахнет на кухне; единственное, что по-настоящему меня поразило, — что в десять утра в воскресенье во всех четырех комнатах люди смотрели телевизор.

Москва, обходящаяся без ТВ, на Москву телевизионную смотрит не то чтобы свысока, но определенно с жалостью. И понятно почему — люди же сами себя лишают полноценной жизни. Вся реальность, воспринимаемая ими в ощущении, — это комментарии Михаила Леонтьева, сюжеты из «Принципа домино» и прочие «Новые русские бабки». В общем, телевизор им природу заменил. «Бедные они, бедные!» — думает избавившаяся от телевизора Москва. И идет смотреть френд-ленту.

Любой московский офис, от редакции журнала «Между нами, девочками» до Администрации Президента, по-хорошему, мало чем отличается сейчас от той злосчастной коммуналки. Люди, которых тошнит от передачи «Дом-2», побросав все дела, следят, как другие люди в режиме реального времени бреют ноги, принимают на грудь или примеряют обновы. Люди, презирающие передачу «Аншлаг! Аншлаг!», не упускают случая блеснуть остроумием, вписав в комменты фразу «первый нах» или «афтар, пеши исчо». И стоило ради этого выключать телевизор?

По всем формальным признакам «Живой журнал» — прямая противоположность тоталитарному ТВ, однако ж механизмы их действия на удивление похожи. Кайф от подглядывания за чужой жизнью, удовольствие от непрерывного нахождения в информационном потоке, радость от новой встречи, так сказать, с полюбившимися исполнителями, будь то Верка Сердючка или мистер Паркер, — эти первобытные инстинкты одинаково успешно эксплуатируются в обоих инфопространствах. ЖЖ точно так же раскручивает своих героев, и вот уже огромному количеству людей начинает казаться, что есть такой важный писатель Горчев, или такая успешная группа «Плед», или такой мощнейший музыкальный фестиваль Current Music. А чего нет в ЖЖ, того и в жизни не бывает.

Журналист Валерий Панюшкин, когда ему предложили завести ЖЖ, будто бы ответил: дескать, Набоков писал, что болтуны делятся на платных и бесплатных, так уж лучше я буду платным. При всем уважении, подобная позиция по нынешним временам — безнадежный атавизм, что-то вроде дуэльного кодекса чести; есть вещи поважнее зарплатной карточки Citibank, и бесплатным болтунам это прекрасно известно. Когда на каждый твой чих сотни людей пишут в ответ «Будь здоров!» — это, знаете ли, повышает самооценку; точно так же телевизионщики любят рассказывать, как к ним в редакцию приходят мешки писем. При всем своем видимом демократизме ЖЖ все больше структурируется по образу ТВ: есть лидеры рейтинга, подсевшие на ощущение собственной значимости, и следящая за их телодвижениями аморфная масса. Лидеры определяют ключевые новостные сюжеты (см. дело Иванниковой, историю с избиением членов НБП или сюжет с закидыванием помидорами Минкина и Латыниной) — масса нестройным гулом одобряет (или осуждает). Причем глупости, которые несут лидеры рейтинга, всем малаховым и соловьевым этого мира не снились: чего стоит одна (хрестоматийная уже) фраза про то, что «лучше бы матери Беслана нарожали новых детей».

Избавившись от одного медийного наркотика, активная и трудоспособная Москва тут же подсела на другой. И вот уже всё, за что мы так не любили телевизор, переползает в ЖЖ: сюда начинают сливать компромат и сбрасывать провокационные слухи, здесь будто бы сами собой зарождаются кампании коллективной травли (см. все то же дело Иванниковой или обсуждение статьи все того же Панюшкина про логику бешеной собаки), разве что рекламы пока нет. Меж тем уже снимается несколько новых фильмов, чья маркетинговая кампания будет строиться на внедрении в ЖЖ, и это еще цветочки. Я, может быть, сгущаю краски: ЖЖ мало похож на алхимические останкинские подвалы, про которые любила писать газета «Завтра», в ЖЖ есть куча блестящих писателей и просто умных людей — хотя по каналу «Культура» вон тоже Лотмана показывают.

Однако же вот медицинский факт: тысячи людей с утра до ночи сидят как приклеенные перед экраном и поглощают какой-то нескончаемый лытдыбр. Что за несчастная участь: какие медиа им в руки ни дай — все равно телевизор получается.